«У ребенка шла пена изо рта, а «скорая» никак не выезжала»

Мы в нeзнaкoмoм гoрoдe, в Зeлeнoгрaдe, в мaшинe, нe знaeм, чтo дeлaть. Тo eсть, пo сути, oднa мaшинa рaбoтaeт нa тo, чтoбы oни зaeзжaли-выeзжaли в мoйку. — Xoрoшo, и кaкиe у вaс мысли нa этoт счeт? Я гoвoрю: вoт звoнил, у мeня тaкaя вoт фигня, мы в Зeлeнoгрaдe, я eщe искaл aдрeс, вoт aдрeс. Причeм из ниx минут 15, сooтвeтствeннo, пaциeнт в мaшинe. Тo eсть этo 500 минут в сутки. Oнa гoвoрит: лaднo, я вaм oтпрaвляю «скoрую», вы тoгдa пoкa ищитe aдрeс, пoтoм мнe пeрeзвoнитe и eгo утoчнитe, a я бригaдe пeрeдaм. Я вooбщe нe звoню в диспeтчeрскую, я вooбщe нe зaнимaю линию. Пoтoм «скoрaя» тeряeт нa тoм, чтo oнa eдeт xрeн знает куда, потому что ближайшая больница не подведомственная, ближайший населенный пункт в другом регионе и так далее. Ни со звездочкой, ни с решеткой, ни через нолик, ни через единичку — никоим образом не набирается. — Да. Она говорит: какой у вас адрес? Сколько теряет «скорая» на всех этих нестыковках? Диспетчер сказала, что такого дома в Москве нет, хватит прикалываться и не звоните больше. Факт в том, что это работает плохо. Ну, ладно, хрен с ним, с микрорайоном. Для такси норма прибыли 300–400 рублей в час. Я понимаю, что третий раз ко мне не едет «скорая». — Второе, что можно сделать, — чтобы диспетчер был в курсе ваших предыдущих звонков. Они такие: ну, понятно, ну, ладно. Гаишники молодцы, видят «скорую» и начинают пропускать. Более того, в этот раз я очень удивился, поскольку гаишники еще и меня увидели за «скорой» и пропускали тоже, это было очень здорово и приятно. Видимо, была инфекция. Мы ей рассказали, что произошло следующее:
у нас у ребенка шла изо рта пена, он отказывался дышать. Он может звонить, чтобы уточнить адрес, чтобы уточнить диагноз, отменить вызов или просто сказать, что пациент умер, то есть не спешите, приезжайте констатировать смерть. — Хорошо, если резюмировать. Мы его, соответственно, своими силами как-то откачали, методами, подсмотренными в программе «Телефон спасения 911». — Я совершенно не думал, что будет такой резонанс. — Дальше все было окей? И они вообще в вакууме находятся и ничего не представляют. Мы хотели для них сделать мойку. Разумеется, никто не знает, что мы в машине. Необходимо, чтобы у диспетчера была вся хронология вот этих звонков и был вариант быстро подействовать любым из методов. Мы вчера узнали, что в день в Москве «скорая» выезжает около 20 тысяч раз. Она такая: а зачем вы еще раз звоните? Я пытаюсь понять, как набрать этот «6-03». — Видимо, людей эта тема трогает, раз ваш пост вызвал такую бурную реакцию. Он относится к Петербургу, а к нему впритык — реально впритык, через дорогу — поселок имени Тельмана. Главное

Посторонним труд разрешен

Кипрские силовики готовятся к штурму захваченного самолета

Патриарх Кирилл просит исключить имя Войкова из топонимики Москвы

В парламенте Бельгии повысили уровень угрозы безопасности до максимального

Прогноз погоды на конец марта и начало апреля в цифрах и гифках

Читайте также

Эффективный бизнес иностранным инвесторам мы не продаем

5 отличных рецептов для самых смелых

Вирусы: на грани живой и неживой природы

«С идеями в России все хорошо». Разумеется, никто не знает, что мы стоим на улице. Переводит меня в Зеленоград, минуты четыре это коммутируется, там «ожидайте ответа», все такое, мы вам обязательно поможем. Я звоню в такси, и мне говорят: нажмите «1», чтобы связаться с водителем. Потом «скорая» теряет на том, что она неудобно заезжает-выезжает. И тут я понимаю, что прошло уже 20 минут, а «скорая» еще даже не выехала. Он потерял сознание, перестал дышать. Мы говорим о том, что,
используя простейшие вещи, которые, на самом деле, ничего не стоят, можно сильно улучшить работу. И в тот момент, когда доктор решает, что мы едем в больницу, в Тушино, из Зеленограда приезжает вторая «скорая». При этом рядом огромный пустырь. — «Как это так? — А это как? А на самом деле у них оказалась старая карта, на которой просто не было корпуса. Спрашивает: а какой у вас адрес? — Это практически десять часов в сутки выкинутого времени. — Мы вышли на главу департамента здравоохранения господина Печатникова. Я говорю: я же звонил только что. И в этот момент вижу «скорую». Дальше, мы используем многоканальные телефонные линии с определителями. Я отвечаю: вы меня просили уточнить адрес. Я говорю: ребята, у меня вот такая засада, опять все это по новой рассказываю. Эта «скорая» потеряла на маневрах минут 20. И логично было в этом же месте поставить мойку — пока они меняются, мыть машины. Мы хотим понять, что делают они и что из этого можно внедрить здесь. Говорят тебе номер из десяти цифр и вешают трубку. И диспетчер говорит: Дмитрий, здравствуйте, как обычно? Мы в такси уделяем очень много времени, сил и денег на то, чтобы быстро принять заказ и быстро подать машину. Чтобы выехать дальше на следующий вызов, «скорой» надо развернуться в четыре захода, потому что перед больницей узкий такой пятачок, на котором стоят три больших «скорых». И когда человек, допустим, ездит каждый четверг по одному и тому же маршруту, то программа заранее диспетчера предупреждает, что, скорее всего, человек звонит, чтобы заказать вот такую поездку. Посмотреть, как это работает, и просто поменять алгоритм. Мы позвонили по известному телефону «112». Я такой: ну здрасьте, я все сказал. У нас «Яндекс.Такси» есть, где гениальные ребята, у которых есть самая лучшая в мире карта, на которой есть все дома еще на момент закладки фундамента, на которой видно все проезды, все магазины, торговые комплексы, что угодно. В Химках люди звонят в «скорую», а им говорят: ой, а вы областные, звоните в область. Звонил, говорю. Ничего не переделывая, ничего не перестраивая, не тратя миллионы бюджетных денег. — Сегодня мои коллеги пытались выйти на ребят, которые делают «Скорую помощь», используя похожие инновации, в Волгограде. — Что было дальше? — Сами врачи вам понравились? Может быть, это связано с тем, что работы очень много. — Это приятно, но польза неочевидна. Сказали, что мы в машине, машина такая-то, мы на улице, прямо около дома стоим, нас хорошо видно, стоим на аварийке, мешаем движению. Тут ведь есть четкие алгоритмы: человек звонит, вызвал «скорую» и через какое-то время звонит снова. А я не знаю, какой у него адрес. Мешают все, никто не пускает. Посмотрел, на ближайшем доме написано: дом 251. И колпинская подстанция скорой помощи находится как раз на этой улице. Мы считали в Питере в прошлом году, у меня там в службе такси было 24 машины. Говорю этой тетеньке: вот у нас рядом торговый комплекс «Панфиловский», большой, наверняка его легко найти. Потом время выброшено на то, что «скорые» не знают, куда едут, адреса точного нет и быть не может, потому что принять его нормально не могут. Сейчас они с мамой вместе, вот сейчас еду их оттуда забирать. И опаздывают, разумеется. Я: не знаю. Она говорит: вы знаете, не факт, что к вам едет «скорая», но я не могу это посмотреть, потому что вы заказывали через «112», вам надо позвонить «6-03», и брякает трубку. Потом говорит: а у меня нет вашей заявки. Там места столько, что можно было сделать трамвайное кольцо. — Как добрались до больницы в тот вечер? Одна смена одной машины. — А мысль очень простая. Я звоню опять в «112», и мне отвечает тетенька, видимо, другая: «Скорая, здравствуйте». Но никто не запарился сделать так, чтобы «скорая» въезжала с одной стороны, а выезжала с другой. А их 24. Но есть и вещи, по вашим словам, которые касаются именно оптимизации процесса, верно? Звонишь еще раз — они на тебя орут, что ты их деньги забираешь. — Вы не связывались с кем-нибудь из Минздрава по этому поводу? И уже про себя хочу сказать, что «Яндекс» в помощь. Вот вы можете посчитать — сэкономив одну минуту на каждой подаче, мы сэкономим 20 тысяч минут. — Началось все с того, что я пытался вызвать «скорую». Пока искали номер микрорайона, я увидел, что там рядом торговый комплекс. Мы бежим в «скорую», там два прекрасных доктора берутся за ребенка и откачивают его как положено. Он никаким образом не набирается, потому что не бывает телефонов на шесть. Написав пост в Facebook о своем случае, Виноградов получил в ответ сотни обращений от людей и привлек внимание мэрии Москвы. Его увезли в больницу, и там неделю разбирались, что с ребенком. — Отмечу еще момент с парковкой «скорых» у больницы. То есть сначала время выкинуто в диспетчерской, потому что принять заявку они могут только в течение минут двадцати. Эта программа анализирует поездки человека. Мне за несколько дней написала тьма людей. Машины меняются водителями два раза в сутки. Она мне: сейчас я вас переведу в Зеленоград, они типа все знают. Я за ней гоняюсь по дворам. Все прошло. Почему это не использует скорая помощь — непонятно. Помогают только гаишники. Потом «скорая» теряет на том, что ей нужно получить бумажку о выполненном вызове у дежурного диспетчера больницы. И вам в итоге приятно, и на заказ в итоге уходит не десять минут, которые вы объясняете, что у вас второй подъезд слева, что у вас надо остановиться у трансформаторной будочки, что водитель вам должен позвонить за десять минут, что вам нужно детское кресло, что у вас с собой собачка и так далее. В какой-то момент она упирается в перекрытую кем-то дорогу и наконец останавливается. А «скорая» почему-то нет. Доктор такой: опа, вторая «скорая», пойду спрошу. Она говорит: а, так вы уже звонили. Я говорю: окей, все прекрасно, ждем «скорую». Все, что связано с приемом звонка, можно автоматизировать просто на уже имеющейся технической базе. Договорились, что на днях встретимся и этот вопрос обсудим на уровне мэрии. — Неплохо. Ну, ладно, посмеялись и забыли. Все это мы уже о вас знаем. Я пошел искать адрес, позвонил в несколько квартир, достучался до какой-то тетеньки, она мне сказала точный адрес. Нам ответила некая барышня — типа «Скорая, здравствуйте». — У него была температура, подскочила высоко куда-то за 40 градусов, и, как доктор сказал, организм решил перезапуститься.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.


Новости промышленности http://kmi.kherson.ua/